Маша росла в те самые девяностые, когда всё вокруг казалось ярким и громким. Девочке тринадцать, в волосах розовые заколки, на ногах цветные лосины, а в голове только мечты о большой сцене. Она напевала старый джаз, который крутили по кассетам, и верила, что когда-нибудь выйдет на свет софитов и споёт так, что у всех перехватит дыхание.
Двор у них был обычный, панельные дома, ржавые качели, но для Маши он стал целым миром. Там собирались парни из боксёрской секции её дяди. Высокие, в спортивных костюмах, с тяжёлым взглядом. По городу о них ходили страшные слухи, но Маша их не слышала. Для неё это были просто старшие братья, которые подвозили до школы, угощали жвачкой и всегда вставали горой, если кто-то косо смотрел в её сторону.
Она приходила в зал после уроков, садилась на скамейку и пела. Голос звонкий, чистый, совсем не детский. Парни бросали перчатки, вытирали пот и слушали молча. Иногда кто-то просил спеть ещё раз ту же песню. Маша улыбалась и пела, а потом бежала домой, где мама варила борщ и спрашивала, почему дочь опять в синяках от чужих объятий.
Маша любила Сережу. Он учился в параллельном классе, носил кепку набекрень и однажды подарил ей пластмассовое колечко из автомата. Она носила его на безымянном пальце и всем говорила, что это почти обручальное. Сережа краснел и убегал, а Маша смотрела ему вслед и придумывала, какой будет их свадьба.
Всё изменилось в один день. Она пришла в зал, как обычно, но там было тихо. Парни стояли кучкой, лица каменные. Дядя отвёл её в сторону и сказал, чтобы сегодня шла прямо домой и никуда не совалась. Маша кивнула, но любопытство взяло верх. Она спряталась за дверью и услышала слова, от которых внутри всё сжалось. Оружие. Деньги. Кто-то кого-то предал. Имя, которое она знала с детства.
На следующий день одного из её друзей не стало. Просто не пришёл больше в зал. Потом второго. Маша всё ещё ходила по тем же улицам, но уже не пела. Розовые очки треснули, лосины потёрлись, а колечко от Сережи она потеряла где-то во дворе.
Она поняла, что взрослый мир оказался совсем не таким, каким казался из её песен. Любовь и защита, которые она чувствовала, были настоящими, но за них платили слишком дорогую цену. Маша больше не мечтала о сцене так беззаботно. Теперь она просто хотела, чтобы те, кто остался, дожили до завтра.
И всё-таки иногда, когда становилось совсем тяжело, она выходила на балкон, вдыхала холодный воздух и тихо напевала старый джаз. Потому что голос у неё остался. И надежда тоже, хоть и стала потише.
Читать далее...
Всего отзывов
0